Уиллис Хэвилэнд Кэрриер

18 апреля 2009

Уиллис Хэвилэнд Кэрриер родился 26 ноября 1876 года под Нью-Йорком (Lake Erie in Angola, New York). Он был единственным ребёнком в семье Кэрриеров. Корешки старинных книг из фамильной библиотеки, аскетические квакерские каноны, сдержанность и самоограничение во всём, неброская мешковатая одежда, многочисленные родственники, троюродные и пятиюродные тётушки, вечно дающие наставления маленькому Уиллису, постоянно мыкавшемуся среди взрослых без малейшей надежды развлечься с ровесниками — вся эта навевающая скуку атмосфера с детства окружала юного Уиллиса, и... конечно, способствовало раннему повзрослению мальчика, а также развитию его многочисленных дарований.

Огромную роль в воспитании своего сына сыграла мать-квакерша. Она не терпела праздности, так что учебники и умные книги стали чуть ли не единственным дозволенным развлечением Уиллиса. «Как-то мама попросила меня принести из погреба корзину с яблоками, — вспоминал Кэрриер, — и сказала: „Разрежь их на половинки, четвертинки и восьмушки, а потом сложи всё вместе“. Частицы приобрели для меня новое значение, и я почувствовал, что это и есть ключ к разрешению всех проблем. Их нужно просто делить на части, на что-то более простое, и тогда всё будет просто».

Но также свою огромную лепту в формирование личности мальчика внёс и его отец-фермер, всячески поощрявший интерес сына к естествознанию, и прививавший ему с детства любовь к труду. Он нередко привлекал его к ремонту незамысловатого сельскохозяйственного оборудования. Вместе они сооружали примитивные холодильники для хранения мяса. Вместе разрабатывали вентиляционные системы для коровников. Вместе чертили на песке новые схемы укладки стогов, позволяющие уберечь сено от гниения за счёт достижения оптимальной циркуляции воздуха...

В общем, неудивительно, что Уиллис блестяще окончил среднюю школу (old Hutchinson-Central High School in Buffalo, N.Y.), и как вундеркинд, подающий большие надежды, на льготных условиях был принят в Корнельский университет в Итаке, штат Нью-Йорк (The Cornell University, Ithaca, N.Y.). Он получал стипендию, но этого едва хватало на оплату комнаты и пропитание. Чтобы подработать, Уиллис косил лужайки, кочегарил, работал в им же организованной студенческой прачечной. Однако мыслями он был далеко от бытовых проблем... Что же волновало Кэрриера в те "безоблачные" молодые годы?... ответ нам поможет дать рассказ о том, как жили нью-йоркцы - земляки Кэрриера, до изобретения им кондиционера, и что видел Кэрриер выходя каждый раз на улицы своего родного города...

  Как только наступала ночь, на пожарных лестницах раскладывались матрасы, и целые семьи в одном исподнем выходили на эти «балконы» и укладывались спать.

...В июне все окна во всех домах Нью-Йорка были открыты, по улицам торговцы катили небольшие тележки с колотым льдом, который они посыпали разноцветным сахаром и продавали за несколько пенни. Лёд развозили телеги побольше, запряжённые лошадьми. Мальчишки, забирались на эти телеги сзади и крали лёд. Лёд немного попахивал навозом, но зато охлаждал ладони и язык. На West 110-й, жила буржуазия, и выходить на пожарную лестницу раздетым считалось неприличным, но сразу же за углом, на West 111-й и дальше, в верхнем Манхэттене, как только наступала ночь, на пожарных лестницах раскладывались матрасы, и целые семьи в одном исподнем выходили на эти «балконы» и укладывались спать. Но и ночью жара не спадала. Мальчишки бегали через 110-ю улицу в Центральный парк и бродили среди сотен людей, которые в одиночку и семьями приходили сюда и спали на траве. Рядом с ними стояли большие будильники, которые своим тиканьем, словно переговариваясь друг с другом, создавали негромкую какофонию бегущих секунд. В темноте плакали дети, слышался шёпот мужских голосов, а с берега озера иногда доносился женский смех.

Чернокожих жителей в парке не было, Гарлем тогда начинался выше со 116-й улицы. Позднее, в середине лета, казалось, было ещё жарче. По Второй, Третьей, Шестой и Девятой авеню и Бродвею двигались машины с открытыми окнами и ходили трамваи, в которых не было боковых стен. Когда едешь в таком трамвае, лёгкий, хотя и горячий ветерок обдувает и ненадолго создаётся ощущение маленькой прохлады. Отчаявшиеся жители Нью-Йорка, неспособные больше выжить в своих квартирах, платили никелевую мелочь и бесцельно катались на трамвае туда-сюда по несколько часов, чтобы хоть чуть-чуть остудиться. По выходным дням на пляжах Кони-Айленда бывало так много народу, что было просто невозможно найти место, чтобы сесть или хотя бы положить книгу или бутерброд...

В Нью-Йорке в августе жарче, чем в любом другом месте в США, но люди здесь одеваются, как где-нибудь на Севере. Люди не одевали тогда шорты, чтобы их не обвинили в аморальном поведении, вместо этого носили просторные полотняные костюмы, помятые на локтях и коленях, и мужские соломенные шляпы, негнущиеся, как маца. Каждый год, как какие-то жёлтые цветы, они расцветали в начале лета по всему городу. Шляпы оставляли глубокие розовые борозды на мужских лбах, а мятые костюмы, в которых, как считалось, было прохладнее, нужно было одёргивать вверх, вниз и из стороны в сторону, чтобы найти в них удобное место для своего тела. Летом город был как в дурмане. Встречаясь, люди повторяли бессчётное число раз бессмысленное приветствие: «Довольно жарко, не так ли? Ха-Ха!». Это было похоже на финальную шутку в спектакле, которой действующие лица обмениваются перед тем, как мир окончательно растает и превратится в лужу пота...»



Что же ещё видел Кэрриер вокруг себя, какая атмосфера времени стояла перед его глазами? В то время мир был просто переполнен многочисленными новыми технологическими изобретениями, это был золотой век инженерии. Повальное увлечение инженерией, впрочем, как и сегодня программистикой, изобретение телеграфа, телефона и автомобиля, появление на полках магазинов фонографов, электрических лампочек и дверных звонков давали мощный стимул тогдашним инженерам, находящимся, как им тогда справедливо казалось, на пороге новых великих открытий. Среди тех вдохновленных инженеров, которые мечтали перевернуть мир, был и Уиллис Кэрриер.

В 1901 году Кэрриер получил степень магистра (доктора) инженерных наук и устроился в компанию Buffalo Forge, в только что созданный отдел экспериментальной инженерии. Ему поручили разработку нагревательных систем для сушки лесопиломатериалов и кофе. Системы были разработаны в кратчайшие сроки. Buffalo Forge заработала на них $40 тыс. и потратила часть этих денег на финансирование дальнейших разработок Уиллиса Кэрриера.

О фанатической увлечённости изобретателя ходили легенды. Его внешний вид абсолютно соответствовал образу учёного не от мира сего. Однажды кто-то из сослуживцев даже заметил, что Кэрриер вышел на работу в разных носках; не редкостью были и незашнурованные туфли. Однако ходили легенды и о необычайном прагматизме Кэрриера. Он часто повторял: "Я рыбачу только ради съедобной рыбы и охочусь ради съедобной дичи - даже в лаборатории".

Именно в компании Buffalo Forge Кэрриер познакомился со своим будущим другом и партнёром по бизнесу, который, напротив, всегда зашнуровывал ботинки и аккуратно менял белые сорочки. Звали его Ирвин Лайл, а таланты его лежали в совершенно иной сфере - Лайл был прекрасным менеджером по продажам, человеком, который в отличие от Уиллиса стоял на земле "обеими ногами". Именно Лайл рассказал Кэрриеру о том, что некий бруклинский предприниматель по фамилии Сакетт, владелец типографии Sackett-Wilhelms Lithographing and Publishing Company, приобрёл самое современное полиграфическое оборудование, а хорошего качества печати на бумаге добиться не может. От повышенной влажности стоящей летом в типографии разбухает бумага, краски плывут, формы тоже. "Не проблема!" - заявил Кэрриер и засел за чертежи. Вскоре он показал Лайлу принципиальную схему агрегата, позволяющего контролировать влажность и температуру воздуха. Но Лайла, почуствовавшего "запах денег", детали уже не интересовали. Он срочно поехал в Бруклин к Сакетту, чтобы рассказать об уникальном открытии. Пока Уиллис дорабатывал конструкцию и готовил опытный образец, Лайл уже продал новое чудо технической мысли. Называлось оно так: "Аппарат для обработки воздуха", а, по сути, это и было уже хорошо знакомым нам первым в мире кондиционером. Вслед за бруклинским печатником к Кэрриеру потянулись и другие клиенты...

Оглушительный успех кондиционеры Кэрриера имели на хлопковых заводах на юге США в Белмонте. На одной из многочисленных текстильных фабрик этого региона, влажный воздух создавал настолько избыточное статическое электричество, что оно делало (хлопок) хлопковые нити пушистыми и трудно скручиваемыми. Кэрриер стабилизировал уровень влажности, и все проблемы отпали. Мало этого, его кондиционер не менее блестяще справился не только с влажностью, но и с жарой царившей на других текстильных фабриках в Северной Каролине, где пять тысяч одновременно вращающихся веретён так повышали температуру, что создавали реальную опасность пожара. Получая внушительные заказы на дорогостоящие системы кондиционирования с юга США, Buffalo Forge продолжало финансировать новые разработки Кэрриера... но при этом не повышая жалованья самому изобретателю!

Между тем необходимость в деньгах была очень большая. Несколькими годами ранее Уиллис потерял первую жену. Женился во второй раз. Мэрлин Кэрриер, молодая и красивая девушка, согласившаяся на усыновление двух беспризорных детей (своих она иметь не могла), тяжело заболела, и прогноз был пессимистическим. Через полгода Кэрриер мог остаться один с двумя детьми - даже без всяких перспектив нанять воспитательницу. Несмотря на очевидные творческие успехи, он пребывал в ужасном унынии. Его хвалили, о нём писали в газетах, и о нём ходили легенды, его кондиционеры получали широкое распространение, на них уже поступали заявки из-за границы. Buffalo Forge ожидала крупного экспортного заказа из Японии, на установку системы кондиционирования для Шёлкового завода в Йокогаме... И неминуемо надвигавшаяся семейная трагедия... В 1911 году умерла жена Кэрриера Мэрлин, в 1912-м трагически погиб их первый приёмный сын, а в 1913-м - второй.

Но конфликт с Buffalo Forge назревал не только из-за низкого жалованья инженеру, буквально озолотившему компанию, но ещё и из-за абсолютно варварской исследовательской политики рынка, и из-за экономии на реактивах и лабораторном оборудовании. Зимой 1914-го компания вообще распустила инженерный отдел (кстати, через несколько лет она исчезла и сама), и Кэрриер решил начать собственный бизнес. С таким партнёром, как Ирвин Лайл, в успехе можно было почти не сомневаться.

—  «Давай поставим наши кондиционеры в Миннеаполис богачу Моррису», - как-то между делом предложил Лайл Кэрриеру, восседавшему в своём старом полуразвалившемся кресле в собственной захламленной конторе на окраине Нью-Йорка. Это случилось в 1915 году, прохладным утром одного из летних дней, обещавших завершиться ужасающим полуденным зноем. К этому моменту Кэрриер, Лайл и ещё пять молодых инженеров наскребли всемером (Willis Carrier, Irvine Lyle, брат Лайла - Earnest Lyle, Edward Murphy, L. Logan Lewis, Alfred Stacy и Edmund Heckel) совместными усилиями $32.600 и создали компанию Carrier Engineering. Но эта компания уже могла предложить как раз именно то, что было нужно МИРу, - промышленное производство систем кондиционирования воздуха.
  — «К нему на виллу?!» - изумился Кэрриер
—  «Так ведь кондиционеры гигантские!»
—  «А ты их попробуй уменьши», - улыбнулся Лайл и показал Кэрриеру уже подготовленный контракт сделки. Сумма, обозначенная там, выглядела очень привлекательно. Ещё привлекательнее выглядели перспективы расширения рынка сбыта для более широкого круга американцев, начиная от владельцев банков, и заканчивая владельцами частных мастерских и прачечных.

  — «Давай поставим наши кондиционеры в Миннеаполис богачу Моррису», предложил Лайл Кэрриеру. Сумма, обозначенная там, выглядела очень привлекательно. Ещё привлекательнее выглядели перспективы расширения рынка сбыта для более широкого круга американцев.

...И Кэрриер согласился. Упаковать содержимое кондиционера в меньший объём при снижении мощности особой проблемы не составляло и даже давало возможность, не очень повышая себестоимость, поиграть с дизайном. Кэрриер тут же взялся за чертежи. Вскоре у компании появились новые солидные клиенты из числа так называемых физических лиц. Их список ежемесячно увеличивался. А когда Кэрриер заявил, что собирается включить в кондиционеры специальные фильтры, очищающие воздух, Лайл просто подскочил от радости. Он уже нашёл для своего гениального шефа - главного спонсора - банкира Клауда Вамплера, страдавшего бронхиальной астмой, которому врачи рекомендовали горный воздух курортов Европы, что для банкира звучало как приговор, ведь тогда надо было бросить все банковские дела и покинуть Америку навсегда... но тут появился Кэрриер с "новыми" проектами кондиционеров в конструкцию которых были включены очищающие воздух фильтры, что просто-таки обещало ни много, ни мало, а просто спасти жизнь несчастному банкиру... Конечно банкир согласился на финансирование проекта. И вот пришло лето 1924 года...

Накануне, в огромной сети универмагов Джозефа Хадсона в городе Детройте была заблаговременно объявлена сезонная распродажа. Это были гигантские магазины, где можно было купить всё для обработки земли и садовых участков, лучшие семена оптом, прекрасные удобрения в розницу, кое-что из рабочей одежды, сельхозинвентаря, а заодно и бакаллеи, подобные заведения только начинали становиться бешено популярными в США. Главное их достоинство - всё в одном месте и по совершенно бросовым ценам. А тут ещё и распродажа! В то июньское утро 1924 года детройтские мальчишки, распихивавшие прохожим невзрачные чёрно-белые рекламные объявления, просто сбились с ног. И ещё эта чёртова жара!

  Стараясь выбраться из душного помещения, люди наносили друг другу увечья, сбивали с ног охрану и обслуживающий персонал. Полиция пыталась растащить дерущихся, кареты "скорой помощи" увозили пострадавших...

К вечеру универмаг был набит уже битком. Ржавые вентиляторы, работавшие с диким скрежетом, уныло месили воздух, крики и сутолока делали магазин похожим скорее на бомбоубежище, нежели на торговое заведение. Несколько вскрикнувших и упавших, как тогда показалось, замертво людей в одно мгновение превратили праздник в кошмар. Стараясь выбраться из душного помещения, люди наносили друг другу увечья, сбивали с ног охрану и обслуживающий персонал. Полиция пыталась растащить дерущихся, кареты "скорой помощи" увозили пострадавших...

Среди посетителей универмага был и сухощавый мужчина средних лет, также спешно покинувший магазин. Он заглянул туда в надежде приобрести кое-что для своей личной лаборатории - трубы, металлические рамки, теплоизоляционные сетки. Звали его Уиллис Кэрриер, и у него были все основания вернуться в магазин на следующий день. "У вас вчера был инцидент, - сказал он Хадсону, - И всё потому, что вентиляционная система вышла из строя. Я могу предложить вам кое-что понадёжнее"...

  «У вас вчера был инцидент, —  сказал он Хадсону, — И всё потому, что вентиляционная система вышла из строя. Я могу предложить вам кое-что понадёжнее»...

Рекламные объявления о следующей распродаже у Хадсона завершали слова: "Несмотря на жаркий день, в нашем магазине приятно, прохладно и абсолютно комфортно. У нас вы можете не только сделать необходимые покупки, но и укрыться от зноя". Это была чистая правда: Хадсон подписал с Кэрриером контракт на поставку кондиционеров - устройств, о которых к тому моменту знали единицы. Появившаяся на дверях его универмага табличка с надписью REFRIGERATING PLANT (холодильная установка), ещё долго вызывала у покупателей недоумение. Но сегодня эту надпись можно встретить едва ли не чаще, чем "Просьба не сорить" или "Курение запрещено".

В 1924 году Америка переживала период бурного роста. Кондиционерами могли обзавестись не только крупные промышленные предприятия и питающие слабость к техническим новшествам миллионеры, но и банки, отели, магазины и даже кинотеатры. Первыми были три кинотеатра в Хьюстоне штата Техас - The Palace, The Texan и The Iris. С 1928 по 1929 годы кондиционеры Кэрриера были установлены в зданиях Конгресса и Сената США, Белого Дома и Высшего Суда США, где они исправно работают и по сей день. И всё же главный тест, по словам самого Кэрриера, был пройден, когда его компания установила кондиционеры в знаменитом Нью-Йоркском кинотеатре The Rivoli.

А потом грянул кризис. В самый разгар Великой Депрессии Вамплер потребовал было свернуть исследования и сократить персонал, но быстро сдался под напором Лайла и Кэрриера. Последний заявил, что готов работать бесплатно, но останавливать работы нельзя.

Аргументация Лайла, как и всегда в подобных случаях, отличалась куда большей прагматичностью. Он просто предъявил Вамплеру новые контракты. Это были контракты с Нью-Йоркскими кинотеатрами, которые прогорали из-за ужасающей жары, не спадавшей все три летних месяца 1931 года. Залы пустовали даже несмотря на то, что хитом сезона был фильм "Голубой ангел" Джозефа фон Штенберга с Марлен Дитрих в главной роли. Любовная история школьного учителя и певички лёгкого поведения не могла конкурировать с духотой. Кондиционированный воздух заставил по другому оценить фильм для всего Нью-Йорка, где (во многом благодаря кондиционерам Кэрриера) количество кинотеатров быстро начало расти, и выросло со 130 до 300 кинотеатров. Вскоре "Голубой ангел" - с небольшим отставанием от кондиционеров - пошёл на УРА и в других городах Америки.

  Любовная история школьного учителя и певички лёгкого поведения не могла конкурировать с духотой.

На Всемирной ярмарке 1939 года вокруг стенда Carrier Engineering собиралась масса народу. Ещё бы! На стенде были вывешены фотографии известных людей, в чьих домах и офисах были установлены кондиционеры Кэрриера. А рядом с фотографиями красовалась надпись: "Зачем Вам задыхаться от жары летом и мёрзнуть от холода зимой? Ведь достаточно нажать на кнопку, и климат в вашем доме будет именно таким, каким Вы его себе пожелаете!" У стенда стоял сам доктор Уиллис Хэвилэнд Кэрриер и собственноручно демонстрировал, как пользоваться скромных размеров устройством, регулирующим влажность, температуру и качество воздуха в помещении.

  Он продолжал неуклонно совершенствовать своё главное в жизни изобретение — одной из последних его "находок" стал кондиционер для автомобиля.

Доктор Уиллис Хэвилэнд Кэрриер —  основоположник принципов кондиционирования Изобретатель первого в мире кондиционера - 1902 г. Основатель CARRIER Engineering Company - 1915 г. Внешне это был уже не чудак-изобретатель, а респектабельный светский лев, добропорядочный республиканец, любящий гольф, гаванские сигары и рубашки в еле заметную зелёную полоску. Но в душе он оставался прежним Уиллисом Кэрриером, который в начале века мечтал перевернуть мир. Сутками не выходя из лаборатории, он продолжал неуклонно совершенствовать своё главное в жизни изобретение — одной из последних его "находок" стал кондиционер для автомобиля. Умер Уиллис Кэрриер в 73 года, 9 октября 1950-го, завещав всё своё состояние фирме, которая и по сей день носит его имя.